Очередной пятничный пост "Жизнь по Эзопу"

[knigoiskatel]

Слышали ли вы в свой адресс - "...что это за урод между ними? Он один весь вид портит!". Такие вещи можно встретить повсеместно. Даже в ЖЖ, я их часто видел. Особенно это заметно в какой-либо дискуссии, где собралось много комментаторов, которые начинают восхвалять пост автора, но всегда между ними найдется какой-нибудь, которому будет посвященна выпенаписанная фраза. После произнесения этой фразы, как говорят: "понеслось".


Часть 6

(20) Кончился их путь, и пришли они в Эфес. Работорговец распродал своих рабов за хорошую цену, и осталось у него только трое: два парня, один учитель, другой музыкант, да третьим - Эзоп. Ни за тех, ни за этого никак не давали нужную цену.

Тут один знакомый сказал работорговцу:

- Если хочешь получить за них настоящую цену, поезжай на остров Самос: место это богатое, там держит школу Ксанф-философ, и к нему много народу приезжает и из Греции и из Азии. Кто-нибудь из них да купит у тебя учителя, чтобы легче было заниматься, а еще кто-нибудь - музыканта, чтобы жилось веселей. А может быть, найдется и такой, богом обиженный, который купит у тебя и этого, третьего, чтобы сделать из него старосту, привратника или повара.

Работорговец послушался доброго совета, сел с рабами на корабль и перебрался на Самос. Там высадился, нашел себе пристанище и стал готовить рабов для продажи. (21) Музыкант был пригож собою, - и вот хозяин нарядил его в белый хитон, обул в тонкие сандалии, расчесал волосы, накинул оплечье и вывел на помост. А у другого были тонкие ноги, - и вот хозяин дал ему хитон подлинней и башмаки повыше, чтобы длинный подол и высокие голенища прикрыли неказистые его подколенья, а потом расчесал ему волосы, накинул оплечье и вывел на помост. Только Эзопа он никак не мог ни прикрыть, ни принарядить - ведь он весь был сплошное уродство; поэтому одел он его в дерюгу, тряпьем подпоясал и так поставил стоять между двух красавчиков. Глашатай объявил торг, народ стал оглядываться и толковать: "Ну что за молодцы! Только что это за урод между ними? Он один весь вид портит! Эй, уберите среднего!" Многие так издевались, но Эзоп стоял как ни в чем не бывало.

(22) Как раз в это самое время оказалась на рынке жена философа Ксанфа. Она со своих носилок слышала крик глашатая, и когда вернулась домой, то пошла к мужу и сказала:

- Муженек, ты знаешь: рабов-мужчин у нас в доме мало, и ты все время отбираешь у меня служанок. А тут как раз продаются рабы: ступай-ка да купи нам хорошего парня для услуг.

Ксанф говорит:

- Ладно.

Сперва он пошел к своим ученикам, поздоровался с ними, побеседовал немного, а потом кончил занятия и пошел на рынок, а учеников прихватил с собою. (23) Еще издали приметил он там рабов, двух красавцев и одного урода; подивился догадливости продавца и воскликнул:

- Славно придумано, клянусь Герой! Молодец работорговец: хитер и себе на уме, настоящий философ - даже удивительно!

- О чем это ты говоришь, наставник? - спрашивают ученики.- Что же здесь удивительного? Скажи нам, не скрывай от нас, что знаешь хорошего.

Ксанф говорит:

- Господа мои ученики, не думайте, что философия состоит в одних толко рассуждениях; нет, бывает философия и в делах, и нередко философия бессловесная одолевает философию словесную. Это можно видеть хотя бы у танцоров; руки их в непрерывном движении передают самую сущность явлений и тем самым являют взгляду подлинную философию без слов. А здесь у продавца было двое рабов-красавцев и один урод, и он поставил урода между красавцев, чтобы его безобразие оттеняло их красоту: если бы он не поместил худшего рядом с лучшим, красота их была бы не так заметна.

Ученики говорят:

- Божественно, учитель! Как ты мудр и как проницателен, как постиг ты его тайную цель!

- Идемте же, - говорит Ксанф, - надо купить одного из этих рабов, потому что мне нужна прислуга.

(24) Подошел он к первому рабу и спросил:

- Ты откуда?

- Из Каппадокии, - отвечает тот.

- А как тебя зовут?

- Лигурин.

- А что ты умеешь делать? - спрашивает Ксанф.

- Все! - отвечает раб.

Тут Эзоп расхохотался; но лицо его оставалось мрачным и угрюмым, и только зубы сверкали. Ученики как посмотрели, так подумали, что это какое-то чудовище.

- Что это за грыжа с зубами? - говорит один.

- С чего это он закатился? - говорит другой.

- Да он и не смеется, а трясется, - говорит третий. - Ну-ка, что он скажет?

Подошел он поближе, потянул Эзопа сзади и спрашивает:

- Чему смеешься красавчик?

Эзоп обернулся и говорит:

- Пошел прочь, баран!

Такого отпора школяр не ждал, растерялся и отступил.

А Ксанф спрашивает продавца:

- Сколько стоит этот музыкант?

- Тысячу денариев, - отвечает тот.

Услыхав такую цену, подошел Ксанф к другому рабу и спрашивает:

- Ты откуда?

- Из Лидии, - отвечает тот.

- А как зовут тебя?

- Филокал.

- А что ты умеешь делать? - опять спрашивает Ксанф.

- Все! - отвечает раб.

Тут Эзоп опять расхохотался. А ученики видят это и толкуют:

- И чего это он на все смеется?

- Я бы его спросил, - говорит один, - да неохота барана услышать.

Ксанф спрашивает продавца:

- Сколько стоит этот учитель?

- Три тысячи денариев, - отвечает тот.

Услыхав такую цену, Ксанф ни о чем уже больше не спрашивал, а повернулся и пошел прочь. Ученики ему говорят:

- Учитель, разве рабы тебе не понравились?

- Понравились, - отвечает Ксанф, - только у меня есть такое правило: не покупать дорогих рабов, а пользоваться дешевыми.

На это один из учеников говорит:

- Ежели ты решил дорогих не покупать, то купи вон того урода: работать он будет не хуже, а деньги мы тебе соберем в складчину.

- Смешно будет, - отвечает Ксанф, - коли деньги соберете вы, а раба куплю я; да к тому же и жена у меня привередливая и не потерпит в доме раба-урода.

- Учитель, - говорят ученики, - разве не ты говорил нам много раз, что не надо слушаться женщин?

(25) - Ладно, - говолрит Ксанф, - посмотрим, что он умеет, чтобы не тратить ваши деньги на пустую забаву. - И, подойдя к Эзопу, говорит ему: - Здравствуй!

- А разве я болею?

А ученики толкуют: "Верно, клянусь Музами! Разве он болеет?" - так поражены были метким ответом.

Между тем Ксанф спрашивает:

- Кто ты такой?

- Человек из плоти и крови, - отвечает Эзоп.

- Не о том говорю, а откуда ты родом?

- Из утробы матери, - отвечает Эзоп.

- Чтоб ему пусто было! - говорит Ксанф.- Не о том я тебя спрашиваю, а в каком месте ты родился?

- Этого мне мать не говорила, - отвечает Эзоп. - Может быть, в спальне, а может быть, и в столовой.

- Из какого ты племени, я тебя спрашиваю, - допытывается Ксанф.

- Фригиец, - отвечает Эзоп.

- А что ты умеешь делать?

- Ничего! - отвечает Эзоп.

- Как так ничего? - удивляется Ксанф.

- А вот так, - говорит Эзоп, - ведь эти два парня и без меня умеют делать все!

А ученики толкуют: "Вот это ловко! Да, те два парня просчитались: нет такого человека, который умел бы делать все. Потому он и сказал, что ничего не умеет, потому и смеялся"

(26) - Хочешь, я куплю тебя? - спрашивает Ксанф.

А Эзоп ему:

- Ты что, уже купил меня в советники? На что тебе мои советы? Хочешь купить - покупай, не хочешь - проваливай: мне до этого никакого дела нет. Продавец мой покупателей крючьями к себе не тащит, никто тебя не неволит покупать меня: как сам решишь, так и поступай. Хочешь иметь меня - раскошеливайся и плати сколько надо, не хочешь - так нечего зубоскалить.

- Ты всегда такой разговорчивый? - спрашивает Ксанф.

- За говорящих птиц дороже платят, - отвечает Эзоп.

А ученики меж собою: "Клянусь Герой, славно этот Эзоп отчитал учителя!"

- Я готов тебя купить, - говорит Ксанф, - только не удерешь ли ты?

- Захочу удрать, так не спрошу тебя, как ты меня спрашиваешь, - говорит Эзоп. - Да и от кого зависит, убегу я или нет: от тебя или от меня?

- Понятно, от тебя! - говорит Ксанф.

- Нет, - говорит Эзоп, - от тебя.

- Как так от меня? - спрашивает Ксанф.

Эзоп говорит:

- Если ты с рабами хорош, то никто от тебя и не убежит: кому охота от добра искать худа, плутать, голодать и всего бояться? Если же ты с рабами жесток, то я у тебя ни часа не останусь, ни минуты даже.

"Да, - думает Ксанф, - этот парень рисковать собой не хочет". И говорит:

- Все, что ты говоришь, хорошо для человека, но ты-то ведь урод!

А Эзоп ему:

- Ты не смотри на мое обличье, а приглядись лучше, какая под ним душа!

- Что же такое, по-твоему, обличье? - спрашивает Ксанф.

- А вот бываешь ты частенько в винных лавках, - говорит Эзоп, - и покупаешь вино: так разве винные бочки не безобразны, между тем как вино в них отменное?

(27) Похвалил Ксанф, что у него на все готов ответ, а потом подошел к торговцу и спрашивает:

- Сколько у тебя стоит вот этот?

- Ты что, - говорит работорговец, - смеешься, что ли, над моим товаром?

- Как так? - спрашивает Ксанф.

- Мимо таких отличных парней проходишь, а этого плюгавого берешь? Да купи ты одного из этих двоих и получай этого в придачу хоть даром!

- И все-таки, - говорит Ксанф, - сколько ты за него хочешь?

Говорит работорговец:

- Я за него заплатил шестьдесят денариев, да на прокорм пошло пятнадцать, а больше мне за него ничего не надо.

Сборщики податей услышали, что сделка сделана, подошли, спрашивают, кто продавец, кто покупатель. А Ксанф не решался признаться, что купил раба за каких-то семьдесят пять денариев, да и продавцу было стыдно. Мялись они, мялись, пока Эзоп сам не крикнул:

- Продан здесь я, продавец - вот, покупатель - вот, а коли они молчат, то, стало быть, я - свободный человек.

Тут уж и Ксанф сказал:

- Покупаю этого раба за семьдесят пять денариев!

Посмеялись сборщики, взяли с Ксанфа и его учеников пошлину за Эзопа, попрощались и пошли себе прочь.

Можно обидется и забанить, а можно блестнуть умом и логикой, тем самым посрамив остальных.